08.07.2010.

"Федеральный"


Caesar non supra grammaticos.
Цезарь не выше грамматиков.

Собираясь разобрать этот шедевр, эту жемчужину "государственного" языка, я обратился ко мнению специалиста и...


«"Только не поймите меня правильно!"»

«...Ибо "взаимообогащение <…> культуры (далее: "...народов РФ")" (то есть обогащение чего-либо (средний род) путем влияния на нее (женский род) этого же самого (средний род)) - вещь (?) столь же бессмысленная, как перекладывание денег из правого кармана в левый.» (Вульгарное – своим несоответствием случаю – сравнение.)

«...Есть в сокровищнице нашего языка два (два?!) драгоценных(?) глагола, преумножить и приумножить, отличающихся друг от друга примерно как бриллиант от страза. Если первый склоняет к действию преувеличения чего-либо в существенных по сравнению с действительностью размерах, то второй робко просит увеличить это "чего-либо" (это – "что-либо") хоть чуть-чуть, хоть капелюшечку (дворовое слово). Типа(?) "поможите, люди добры, кто сколько может"…»

Сравнивать вопиющую безграмотность со стразом – не велика ли честь этой безграмотности?

Слово приумножить противоречит русскому языку.

Ибо при слове, означающем увеличение, стоит приставка, означающая уменьшение.

Почему закон – федеральный, а язык – государственный?
Объясняю: потому что в США есть законы федеральные и есть законы штатов. Поскольку бюрократия стремится не только подражать США, но и размножаться (чего стоят два первых! заместителя председателя правительства), она создаёт правительства и Думы в каждой деревне, а уж эти правительства и эти Думы обязаны творить собственные законы. Поскольку у нас, вместо областей и республик, – регионы, их законы называют региональными. Поскольку в США есть о́круги, они должны быть и у нас. Теперь есть не только "федеральные" округи, но и "городские", и те, которые были (стыдно сказать!) районами.
    Если Вы услышали или прочитали в СМИ "председатель правительства", а не "премьер", Вам исключительно повезло.
    Конституцией! упоминается "муниципальная" собственность.
    Появились префектуры с префектами.
    Недалёк день, когда председателя правительства и президента назовут фамильярно, как американских: Вова Путин и Дима Медведев...
    И т. д, и т. п. – не в местной газетёнке или на колхозном радио, а на всю Россию.
    И всё это – на "государственном языке РФ".


...Направлен на... ...защиту и развитие языковой культуры.

Мне это напомнило старинное: "Пистолет при мне или я при пистолете?"
   Потому что термин "языковая культура" и самих филологов заставляет задуматься и длинно рассуждать: «Используются термины "языковая культура" / "культура языка", "культура речи" / "речевая культура" (при этом у специалиста возникает ассоциация с соссюровской дихотомией "язык-речь"), "языковая критика", "культура слова".»
   Осмелюсь высказать своё некомпетентное мнение.
   Это всего лишь очередная модная бессмыслица, коими наводнили язык обладающие дурным вкусом любители "красивостей".

Однако, посмотрим не на грамоту созидателей законов, а на их устремления. Для этого придётся предположить, что под "языковой культурой" они понимают "культуру языка" или, конкретнее, "культуру устной и письменной речи", или, короче и яснее, язык в России.
   

Вчитайтесь в ст. 3: Закон защищает культуру языка от официальных представителей власти. Это – да, конечно: от них защищать надо. Например, для того, чтобы Ё не заменяли на Е на географических картах и дорожных указателях.
   Но способны ли они развивать культуру вообще и языка в частности? Например, министр, который оговаривается и не поправляет себя? Паспортистка? Прокурор, с его возбу́жденным делом?
   Да и что это за зверь: развитие культуры бюрократом?

Статья 1, п. 2: "...и иными нормативными правовыми актами..."

Вас это не пугает? Вам не кажется, что для знания "и иных" каждому официальному лицу требуется знание этих "и иных"?
   Вам не кажется, что следующий текст п. 2 был бы доходчивей и не требовал бы ст. 3?

2. Русский язык используется во всех официальных устных выступлениях и документах.


(Бесконечное повторение "как государственного..." шокирует своей маниакальной назойливостью...)

«3. Порядок утверждения норм современного русского литературного языка при его использовании в качестве государственного языка Российской Федерации, правил русской орфографии и пунктуации определяется Правительством Российской Федерации.»

Каков этот порядок? Соответствует ли ему нашумевшее утверждение безграмотных и вульгарных словарей?
   Если не соответствует, кто лишён такого права "на всю оставшуюся"?
   Если соответствует, какова "культура языка" правительства?
   Соответствует ли ему свободное издание всего того, что́ лопатиными и справочными интернет-порталами пропагандируется, как нормативное? Кто, утверждая одно, предупреждает Россию, что остальное – сжечь?

П. 4 ст. 1 надо было разместить в преамбуле...

«6. ...Не допускается использование слов и выражений, не соответствующих нормам современного русского литературного языка, за исключением иностранных слов, не имеющих общеупотребительных аналогов в русском языке.»

Всё бы хорошо, да стыдно читать: об этом надо предупреждать?! И потом: а где нормы? Где сказано, что "большинство" не "знали", а "знало"? Где сказано, что не "обособлять" (господи! прости мя, грешного!), а "обособливать"? Где сказано, что "кофе-брейк" – всего лишь "перерыв"?

Статья 2.

Состоящая из одного абзаца, статья 9 (девять!) раз повторяет «Российской Федерации». Вспомните: мы читаем закон; о русском языке.
   Интересен и следующий факт: говорится не "настоящий (т. е. этот) закон", а "законодательство". Что подразумевали авторы – как знать?..

Статья 3.
1. 9). «...А также за исключением случаев, если использование лексики, не соответствующей нормам русского языка как государственного языка Российской Федерации, является неотъемлемой частью художественного замысла;»

!!!
   Если государственный (на их языке – федеральный) закон о языке позволяет "ненормативную" лексику (т. е. мат, феню, жаргоны юнцов) — о чём спорить с авторами?..

3. Положения части 2 настоящей статьи не распространяются на фирменные наименования, товарные знаки, знаки обслуживания, а также теле- и радиопрограммы, аудио- и аудиовизуальные материалы, печатные издания, предназначенные для обучения государственным языкам республик, находящихся в составе Российской Федерации, другим языкам народов Российской Федерации или иностранным языкам.

А. Но почему??? Фирменные наименования, товарные знаки, знаки обслуживания (???) могут содержать всё, что заблагорассудится их авторам, часто (ох, часто!) прескверно (ох, прескверно!) знающим русский? И потом: разве всё это не относится к рекламе, о которой говорится в п/п. 10?
   Б. Идёт распространённое (даже пространное) перечисление случаев, в конце которого обязано быть тире: «...печатные издания — предназначенные...». Авторы ограничились запятой.